Чартеры из Белгорода

«Идти нам некуда!»

«Идти нам некуда!»

Беженцев из Донбасса просят на выход

Елизавета Маетная

Из пунктов временного размещения, где последние месяцы жили беженцы из Донбасса, начали выселять жильцов. В Тульской области, как выяснила «Газета.Ru», без крыши над головой могут остаться даже одинокие мамы с детьми-инвалидами. Родственников в России у них нет, возвращаться на Украину тоже некуда — дома их разбомбили, и они непригодны для жилья. О медицинской помощи для детей, которую они получали в России, им останется только мечтать.

Оксане Воробьевой 29 лет, она мать-одиночка с двумя маленькими детьми: Насте еще и двух нет, Вите пять лет, у него синдром Дауна, эпилепсия и еще куча заболеваний. Жили они в Светлодарске, это в 17 км от Дебальцева, где в январе — феврале 2015 года шли кровопролитные бои.

По данным представителя США в ООН Саманты Пауэр, в Дебальцеве Донецкой области было найдено 500 тел мирных жителей, которые погибли в результате обстрелов, точных данных о погибших военных с обеих сторон нет до сих пор.

«Когда начался полный ужас, я уехала с детьми на такси в Белгород: Витя задыхался, «скорая» не ехала к нам 1,5 часа, — вспоминает Оксана. — Пришлось самой колоть уколы, чтобы хоть как-то ему помочь. Люди шли вдоль дороги толпами, пешком. Из Белгорода мы уехали в Краснодарский край. А уже потом в Тульскую область — здесь у меня одноклассница была». В пункте временного размещения (ПВР) на базе ООО «Семь столиц» Щекинского района кроме Оксаны с детьми живут еще около 100 человек.

Переехав в Россию, она показала Витю лучшим специалистам. «Раньше в Дебальцеве, где находится ближайшая к нам районная больница, он был в реанимации шесть раз за год, просто внезапно начинал задыхаться и синеть, — рассказывает Оксана. — Тут уже нам подобрали препараты, Витя на ингаляторе, приступов нет. В ноябре Витя пошел в специализированный детский сад, Настя тоже ходит в садик, я стою на бирже труда, мечтаю куда-нибудь устроиться».

  Все опять включено

Казалось бы, жизнь начала налаживаться. Но в конце года большинству жителей ПВР раздали бумажки-предупреждения. В них говорилось, что в начале февраля им придется съехать из своих комнат, потому что населенные пункты на Украине, откуда они бежали, не попали в новый список ФМС (письмо ЕЕ-1/6-15159 от 26 ноября 2015 года), в котором перечислены города и села, чьи жители могут и дальше оставаться в России.

Светлодарска в этом списке не оказалось, и Оксане с детьми предложили или вернуться назад в Донбасс, или поискать себе жилье за деньги.

Оксана поехала домой, к младшей сестре, и поняла, что возвращаться ей некуда: стекла в их квартире выбиты, внутри ничего не осталось, жить там невозможно. И сестра, и другие знакомые едва сводят концы с концами, разбитая дебальцевская больница хотя и принимает пациентов, но нужных ребенку лекарств там нет, впрочем, как и необходимых специалистов. Оксана говорит, что и рада бы жить отдельно, не в ПВР, но пока ей даже не на что снять комнату, не то что квартиру.

По данным ФМС России, в 2014–2015 годах на социально-бытовое обустройство беженцев с Украины было выделено около 13,5 млрд руб. Из них 8,5 млрд руб. направлено на обеспечение ПВР. Всего было развернуто 600 пунктов временного размещения, на конец 2015 года в них оставались 13 тыс. человек. В конце года прошла информация, что по распоряжению правительства до 31 декабря должны быть закрыты все ПВР, однако потом ФМС попросила продлить госпрограмму помощи беженцам. Сейчас ПВР остались в 54 субъектах РФ, всего их 224 пункта. Максимально день пребывания на человека (проживание и питание) оценивается в 800 руб.

Всего в России находятся 2,6 млн граждан Украины, из них более 1 млн человек — с востока страны.

  Документы на эстонские визы можно будет подавать в 59 городах России

По данным Комитета гражданских инициатив, статус беженца получили 317 тыс. переселенцев, временное убежище — 378 тыс. человек, и 40 тыс. бежавших от войны на Украине стали участниками госпрограммы переселения. Оксана Воробьева уже давно подала заявление на получение статуса беженца, но ответа пока не получила. Также она обратилась в прокуратуру с просьбой не выселять ее на улицу с ребенком-инвалидом, этот статус Вите дали уже в России, и некоторые лекарства благодаря врачам они получают бесплатно.

«Без медицинской помощи и реабилитации, которую получает Витя, нам не прожить, опять все наши успехи откатятся назад, — чуть не плачет Оксана. — Я не знаю, как быть и что теперь делать».

Инна Алещенкова, которая живет в том же ПВР и тоже получила бумажку о выселении, в полном отчаянии. У нее на руках трое детей, Ярославу, у которого синдром Дауна, три года, Яне — два, Богдану будет на днях два месяца. Сначала они были в Крыму, оттуда их распределили в Тульскую область.

«Если нас выселят, идти нам некуда», — едва не плачет Инна и угрожает наложить на себя руки. У Инны есть муж, он только недавно устроился на работу на металлургический завод, разливает металл за 10 тыс. руб. в месяц, Ярослав ходит в садик. «Он спокойный мальчишка, танцевать любит, — говорит 27-летняя беженка из Луганска. — У нас был дом, его разбомбили, куда возвращаться? Да и боюсь я: у Ярослава кроме синдрома Дауна еще порок сердца, мы тут были у врачей, сказали, что операцию пока делать рано, но надо регулярно наблюдаться, а кому мы там будем нужны?»

А в начале февраля и муж, и дети с гриппом свалились. «Да мы сами уйдем, дайте нам на ноги чуток встать, денег немножко поднакопить, чтобы было на что снять квартиру. К маю, надеюсь, мы уже окрепнем и справимся сами. Все, кто хоть как-то пристроился, уже ушли из ПВР», — говорит Инна. Она тоже обратилась в прокуратуру и суд с официальными заявлениями, чтобы их семью с грудным ребенком все-таки не выкидывали на улицу. В самом ПВР, услышав вопрос «Газеты.Ru», бросили трубку и больше на звонки не отвечали. Оксане выдали пока питание на детей на пять дней и сказали «ждите». Инне, после того, как их заявлениями заинтересовалась прокуратура, сказали, что они могут остаться в центре.

  Впервые с 2012 года туроператоры отмечают нехватку предложения в ОАЭ на пиковые даты осенью и зимой. Вместе с тем, продажи на даты между праздниками идут без особого ажиотажа и участники рынка не исключают корректировки полетных программ уже с конца октября.

По данным комитета «Гражданское содействие», который занимается помощью беженцам, ПВР закрываются, поскольку принято решение об их расформировании. Сначала, по данным комитета, закрыли лагеря на границе с Украиной, постепенно освобождая все предоставленные беженцам помещения. В конце прошлого года было две громких скандальных истории — в Подмосковье и Тверской области. В последней — в Осташковском районе — беженцам предложили уехать куда-нибудь в другую область, тех же, кто не захотел, погрузили в автобусы и высадили на железнодорожном вокзале, ни билетов, ни денег им не дали. После вмешательства юристов и правозащитников их переселили на другую турбазу, откуда пока вроде бы не гонят.

По словам Светланы Ганнушкиной из «Гражданского содействия», «свою пропагандистскую роль беженцы уже выполнили, а их содержание в ПВР стоит дорого».

«Выселение с детьми-инвалидами все-таки исключительный, даже вопиющий случай, — говорит Мария Баст из Ассоциации адвокатов России за права человека. — В большинстве случаев беженцы уже где-то работают, а те, кто не смог устроиться, уезжают назад. Но таких случаев, как в Тульской области, быть вообще не должно: эти люди приехали сюда не по своей вине, и они совсем социально не защищены, как их вообще можно выкидывать на улицу?» По ее словам, таких случаев все-таки не так много, и наше государство, конечно, в состоянии им помочь и с получением гражданства, и с работой.

Добавить комментарий